Оглавление

Яков Петрович Шаховской

ДОКУМЕНТЫ

 Стр. 12

Прошение об отставке 1766

Всемилостивейшая государыня императрица!

В службе я нижайший с 1719 года, чему уже сорок шесть, а от рождения моего шестьдесят лет прошло, и что я как в военных, так и статских, а напоследок в знатных государственных чинах и должностях и при многих от вашего императорского величества особливо мне порученных государственных же дел комиссиях всегда с моими должными рабскими верностями беспорочно употреблялся и с какою ревностью о полезных успехах старание мое прилагал, о том все дела мои и многие высочайшие вашего императорского величества апробации доказательством есть. Но теперь, всемилостивейшая государыня, настигшая с летами дряхлость день ото дня приводит меня в изнеможение, потребного писать и читать зрения лишаюсь, а частые наипаче же в голове моей болезни наивеличайшие помехи в делах звания моего приключают; того ради на известные всему свету вашего императорского величества милость и правосудие уповая, с незазренною моею совестью повергаяся к освященным стопам вашего императорского величества, всенижайше прошу с таковыми же высочайшей вашего императорского величества милости знаками, с каковыми и прочие в таковых случаях мне подобные всемилостивейшие пожалованы, повелеть меня от всех дел уволить, а я до последнего издыхания моего со всеискренним усердием и верностью пребуду.

Всемилостивейшая государыня императрица, Вашего императорского величества нижайший раб.

Обозрение службы 1719-1766

По силе государственных узаконений и находящиеся в статских службах так же, как и военные, те, о, коих к увольнению от служб и за добропорядочные поступки к награждению представляемо бывает, должны доказать о своих употребленных службах аттестатами. Того ради и сенатор, князь Яков Шаховской, к удовлетворительным о его беспорочной службе справкам краткое описание представляет:

Что он с 1719 года вступил в военную службу и что в бывшей турецкой войне с тремя ротами Конной гвардии, будучи старшим ротмистром, за майора оными при всех военных действиях три кампании командовал, и потом паки оные роты обратно к полку привел во всем добром порядке и исправности; о том не только в оном полку, и в тогда бывшем Кабинете довольные виды есть.

Потом, по вступлении в статскую службу, в главной полиции советником, а напоследок несколько времени и главным командиром был со всякою в той должности исправностью, как по делам в полиции и в Сенате явствует.

После оного будучи он, князь Шаховской, в Синоде обер-прокурором, между прочими должности своей всегда неослабными испол-

Стр. 13

нениями, удержал получаемое синодальными членами из казны не в силу законов денежное жалованье, которого потому осталось в казне по новое учреждение более ста тысяч рублев. О чем по делам в Синоде явно.

В бытность его генерал-кригс-комиссаром, не включая здесь колико он при подрядах и отправах мундирных и амуничных вещей пред прежним в ценах уторжек и лучших успехов учинил, и что во все семилетнее в оном чине военное время всегда исправным в должности своей был, и в доказательство того многие письменные милостивые монаршие апробации имеет. А только здесь два дела пространно описывает.

1) Для умножения российских суконных фабрик, дабы с оных, а не с иностранных мундировать войска, превозмог все происки и домогательства английского консула Вульфа и пресек продолжаемую до него из Англии покупку сукон на солдатские мундиры, и тем способом ныне российские суконные фабрики пришли в состояние не только все войско, но еще и другие великим числом внутренние в империи расходы сукнами довольствовать, а еще более, что оными работами многому числу нашей нации людям достаются на пропитание и содержание те немалые суммы денег, которые прежде получал английский народ в свою пользу.

2) Во время прусской войны, когда данным ему, князю Шаховскому, из Конференции рескриптом повелено на заграничную армию мундирные и амуничные вещи потребное число к будущей кампании у иностранных и вне государства покупками и подрядами по его благоизобретению приуготовлять, тогда он, князь Шаховской, осмелился против оного данного ему указа подать в Конференцию представление с ясным доказательством, какая немалая сумма денег на то из государства выйдет в руки иностранных купцов и колико чрез то внутри России останется непереработанных продуктов и великое число людей оных рукоделий лишатся, которые теми не только себя с домашними содержат, но и государственные с них поборы исправно платят. О чем также и ее императорскому величеству персонально записку тогда же подал, и потом вскоре Конференция оное учиненное свое определение отменила и поручила ему, князю Шаховскому, все те на армию вещи внутри России приуготовлять и отправлять по его благоизобретению. О которых пользах, по произведенным и исполненным в комиссариате и бывшей Конференции делам, ясные доказательства есть.

В бытность его генерал-прокурором, окроме тех его повседневных прилежных стараний, как точно по делам в Сенате значит, чрез один год и четыре месяца его в генерал-прокурорах бытности, кроме повседневно прочих разных текущих, одних апеляционных дел более, нежели в прежние бывшие до него шесть лет, решено. Еще произведено под его старанием полезного, а именно:

1. Согласил господ сенаторов поровнять еще причислением к подушному сбору на черносошных и государственных крестьян за

Стр. 14

помещичьи доходы, платежом которых доходов более полумиллиона рублев всякий год в казну прибыло.

2. Дозволили помещикам отдавать за продерзости людей своих и крестьян на поселение в Сибирь с зачетом в рекруты, отчего ныне уже там в пустых местах селения и земледелие ко многим дальновидным для империи пользам оказуются.

3. Против поданного Сенату от графа Петра Ивановича Шувалова предложения и плана о переделе медных денег легковесных еще в легковеснейшие, по которому уже все сенаторы в действо произвесть согласились, он, князь Шаховской, письменно с возражением о неудобности тех протестовал и о всем том тогда же, по должности своей, ее императорскому величеству представил, а производство оного дела остановил.

4. Прежде бытности его заготовленное в Сенате с Синодом соглашение, чтобы все архиерейские и монастырские деревни со всеми доходами отдать им в полное ведомство и управление безотчетно, с платежом только за все те на год по четыреста тысяч рублев, ;в действо произвесть, он, князь Шаховской, не допустил и письменным предложением лучшего в сходность именных о том указов решения домогался и тем оное дело от ее императорского величества нашей всемилостивейшей монархини, ныне благополучно государствующей, славное и весьма полезное для государственной казны решение получить сподобился и первый о рассмотрении оных церковных имений и о бытии для того комиссии публичного указа формуляр он, князь Шаховской, сочинить и к апробации и подписанию ее императорскому величеству обще с Никитою Ивановичем Паниным поднесть усчастливился.

С какою же ревностию и усердием беспристрастно и доныне многие поручаемые особливо ему, князю Шаховскому, от ее императорского величества о разных государственных делах комиссии производил, в том самые те дела и высочайшие ее императорского величества апробации доказательством есть.

Указ об отставке 1766

Указ нашему Сенату. Тайный наш действительный советник и сенатор, князь Яков Шаховской, поданным нам прошением, прописывая слабость своего здоровья и что с летами настигшая дряхлость день ото дня приводит его в изнеможение, всеподданнейше просит нас об увольнении его от всех дел. Мы, снисходя на оное прошение, сим всемилостивейше его от всех дел увольняем, а за долговременную его верную и усердную нам и отечеству службу повелеваем вместо пенсии производить ему по смерть нынешнее его жалование.

Екатерина 1 апреля 1766 года. С.-Петербург.

Стр. 203

Описание благодетельных подвигов бывшего почетным благотворителем, императорского Воспитательного Дома его сиятельства князя Якова Петровича Шаховского

Сей муж, шествовавший неколебимо по пути честности, не пропускал ничего, что касалося до благосостояния общества, и проникая во все пользы оного, видел, сколько учреждения Воспитательного Дома способствуют оным; и для того споспешествовал разными средствами как к доставлению сему дому многих приращений, так и к утверждению доверенности общества к его учреждениям. Часто присутствуя в Сенате, своими совещаниями подкреплял он там основания Воспитательного Дома и, представляя их пользу, приводил в надлежащее уважение; и когда уже, отдав долг отечеству, уклонился от трудов к провождению остатка дней своих в спокойствии, то и тогда, стремяся быть полезен, старался всевозможными образами одолжать сей дом, делая всякие вспоможения, что из писем его, им писанных к господам опекунам и при сем следующих, увидеть можно.

Письма, писанные от его сиятельства князя 
Якова Петровича Шаховского к господам опекунам 
императорского Воспитательного Дома 

Высокородные и высокопочтенные господа императорского Воспитательного Дома в опекунском совете присутствующие члены, мои

Стр. 204

любезные собратья! За известное ныне всем нам от Бога оказанное обрадование избавлением нашей всемилостивейшей монархини и величайшей благодетельницы от всегда ожидающей опасной болезни, назначенному завтрашний день, благоучреждением вашим, в Воспитательном Доме Спасителю нашему с Его ж научением согласующее благодарственному торжеству, некоторые из моих приятелей, к добродетелям ревностию сердца наполненные имея, изъявляют желание приобщиться и умножить некоторым подаянием: и чтоб такое ныне оказуемое всеискреннее благодарение доказательнейшим было, еще б вновь какой монумент из полезных дел к роду человеческому в оном доме поспешнее настроен был, свое подаяние иные деньгами, а другие разными припасами потребными к тому дать хотят, уговорили меня к тому учинить приступ: того ради весьма б грешно и стыдно мне было, паче же имев честь оного Воспитательного Дома попечителем именоваться, таким добродетелям стремящимся не вспомоществовать и в числе оных самому не быть: при сем с почтением моим представляю 500 рублей на такие, как выше означено, желаемые изобретения или на другие какие, по благоволению господ опекунского совета присутствующих, на добрые в Воспитательном Доме употребления, а дабы и другие, того еще более меня желающие, лучшим, нежели я, образом доказать и прочих ими знающих в таких же желаниях находящихся соучастьем воспользовать могли, не благоволит ли высокопочтенный опекунский совет сочинить о том книги с пристойным надписанием, желающим означать в оной свое подаяние, дабы узнать число таких подаяний и располагать меры к тому еще вновь негиблющего монумента созиданию, а я с моим должным почтением есмь и навсегда пребуду высокопочтенным господам опекунского совета присутствующим покорный слуга

К. Яков Шаховской. Ноября 5 дня 1768 года.

Да от него ж запискою следующего содержания прислано:

Императорского в Москве Воспитательного Дома высокопочтенному опекунскому совету при сем с почтением представляю ко употреблению в Воспитательный Дом 100 рублей, присланные ко мне от одного моего приятеля, который имя свое впредь при щедрейшем, по своему намерению, в оный дом подаянии объявит.

К. Яков Шаховской. Декабря 6 дня 1768 года.

Высокопочтенные императорского в Москве Дома в опекунском совете присутствующие члены, мои любезные собратья! За мое в опекунский совет сего года ноября 7 дня представленное письмо имея честь персонально слышать ваше оказанное мне благодарение, и желание, чтоб я о означенном в том моем письме, к созиданию в Воспитательном Доме еще вновь негиблющего монумента изъяснил мое мнение, из каких точно дел и каким образом оный состроить,  должным себя нахожу в том не отречься, и колико слабость моего здоровья допустит, о том впредь представить не премину с чистосердечным высокопочтенному совету моим уверением, что оный не искусство разума, но искреннее желание сочинить меня обяжет, дабы всемилостивейшей монархине и величайшей нам благотворительнице справедливую славу и верноподданническое должное благодарение на угодных Богу и ей делах доказать и утвердить на таком основании, чтоб и в позднейших веках наши потомки, прочие всякого рода в отечестве нашем живущие люди, по собственным каждому своим надобностям, оного монумента целость сохраняли, ублажая таких дел начинательницы имя Великой Екатерины в числе бессмертных. Ласкаю ж себя, когда к ныне воспитываемым только младенцам еще таких в разных состояниях злостраждующих, о коих в пунктах моего мнения означено будет, по благоучрежденным регламентам и распоряжениям, под попечительством Воспитательного Дома пристойными вспомоществованиями одолжать, а другим впредь таких же польз ожидать себе надежды преподаваемы будут; тем еще многие полезные в отечестве нашем плоды произойдут, и когда самым содействием оные пользы публика восчувствует, то разве одни из числа христиан и честных людей изверги такой монумент, от коего неисчислимые пользы происходить будут, в будущих веках от всяких потрясений сохранять отрекутся; и при сем всеусердно желая, чтоб такие ж щедрые вклады и подаяния, каковые от дворян, от купцов и от прочих капиталистов в прежних временах в разные места, якобы в ожидании будущих благ употреблялись, в оный ощутительно многие благотворения производящий дом ко всегдашним утверждениям и расширениям такого монумента происходили; а я с моим почтением и истинною преданностию есть и всегда пребуду

К. Яков Шаховской. Декабря 27 дня 1768 года.

А наконец и наипаче удостоверил он о своем патриотическом Доброжелательстве показанием стези к несомнительности всему обществу в своем завещании, в коем поручил он и детей своих под опеку сему дому, и в котором пред обществом откроются мысли

Стр. 206

истинного патриота и душа добродетельного человека, для коего смерть не что иное, как тихий и приятный вечер прошедшего светлого и небурного дня; завещание же сие состоит в следующем:

Изображая он сильнейшими выражениями свою к полезным учреждениям Воспитательного Дома несомненную доверенность, подкрепляемую в нем теми неудоборушимыми распоряжениями, кои все совокупно стремятся к неколебимому соблюдению общественного блага, вверил он сохранной казне знатный капитал для своих наследников; причем, разбирая свою совесть, ни малейшим мраком не затменную, и пред концом жизни своей обращая взор на путь, им уже совершаемый, и видя, что следы его никогда не совращались с пути истины, сказал с тем спокойствием духа, который добродетельные только чувствуют: «Во всех делах общество того не увидит, чтоб я делал другим то, чего себе не желал. Блюсти справедливость, вот было мое благополучие и быть полезным обществу, единственное мое удовольствие!» Блажен тот, кто в приближающийся конец жизни может подобно сему сказать! Напоследок, размеряя пользы своих наследников с общественными и тщася влиять в них свои добродетели, дабы и они были полезными отечеству, хотя, по вступлении их в лета совершенного возраста, и назначает он им выдачу на надобности, но просит однако ж господ опекунов яко патриотов с предписываемым на то рассуждением прилагать наблюдательство.

По всем означенным патриотическим доброжелательствам и несомненному усердию к благонамеренным учреждениям Воспитательного Дома, видимым как из писем, так и из завещания его сиятельства, и по другим многим случаям, доказывающим его к сему дому, а чрез то самое и ко благу общества непременное до конца его жизни усердие, не достоин ли сей добродетельный муж за свои благотворения того воздаяния, которое назначено в почестях господ почетных благотворителей? Все сего требует: любовь его к отечеству, его добродетели, долженствующие служить примером и побуждением к подражанию, и благодарность Воспитательного Дома, им одолженного; и для того, по совокупному на то согласию господина главного попечителя и господ почетных благотворителей, Воспитательный Дом для оставления в роды родов славы должной памяти его употребил старание заказать сделать из мрамора бюст его портрета для постановления оного в доме; да скажут потомки, увидевшие изображение его: «Се тот истинный патриот, который, споспешествуя одолжениям, учиненным нашим предкам, одолжил и нас, и не вотще носил наименование благотворителя!» А сверх сего Воспитательный Дом, во исполнение предписанного в помянутых же преимуществах, собрав потребные известив о его добродетельной жизни, не преминет о том напечатанием похвальной речи сообщить обществу.

 

Оцифровка и вычитка -  Константин Дегтярев, 2004

Империя после Петра. История России и дома Романовых в мемуарах современников XVII-XX. 
Я.П. Шаховской, В.А. Нащокин. И.И. Неплюев. 
Составление А. Либерман, В. Наумов. 
М., Фонд Сергея Дубова, 1998
 

Hosted by uCoz